Граница Техаса в годы Байдена

Многие полагают, что в годы Байдена случилось нечто ужасное, а именно, некомпетентность администрации техасской границы, в результате которой граница пропустила четыре миллиона мигрантов в страну. Из них два с половиной миллиона въехали легально, и полтора без документов, так называемые «проскочившие» («gotaways»). Антемизм выступает за открытые границы, и поэтому этот эпизод представляет собой наглядный случай для разборки полетов. Вот «понаехали», и что же произошло? Давайте посмотрим.

Гипотетически, если бы граница была открытой, в неё вошли бы ещё три миллиона тех, кому пограничный патруль отказал. Для статистического анализа, и оперируя только фактами, ограничимся же теми четырьмя миллионами, которые всё же попали в страну.

Многие из этих людей осели в Нью-Йорке. Десятки тысяч отправил туда сам Техас автобусами, по программе помощи – политика предоставления жилья сделала Нью-Йорк главным направлением. Многие мигранты просто поехали туда сами, к родственникам, за работой, подбодренные репутацией уже заслуженной городом. Большинство приехавших туда нашли себе жилье, но около двух процентов из прибывших пришлось разместить в отелях на казенные шиши. Это обошлось Нью-Йорку в миллиард долларов. Ещё восемь процентов мигрантов в первые восемь месяцев получали материальную помощь, что добавило еще полмиллиарда долларов к расходам города. В сумме, вся эта помощь составила 0,02% от федерального бюджета США. В приведенных процентных вычислениях включены и проскочившие мигранты, но они не жили в отелях и не получали государственной помощи, так как их нигде не регистрировали.

Хорошо было бы, конечно, если бы экономика США переварила сама все 100% мигрантов, а не 98%. Хорошо было бы, если бы государству не пришлось тратить на отели и пособия две десятитысячные части годового бюджета. Но следует учесть что США не страна чистого, лассеферного капитализма. Её рынок не свободный, а придушенный регулированием. Тем не менее, удивительно насколько существующий рынок оказался резиновым и вместительным.

Будь рынок жилья и краткосрочной аренды менее зарегулирован, то и те два процента нашли бы приют без казённых отелей. Например, в Нью-Йорке любой арендатор AirBnb обязан регистрироваться в городском управлении (Office of Special Enforcement). Регистрация ставит владельца под постоянный контроль и не оставляет запрещенной возможности подзаработать сдавая квартиру целиком. При краткосрочной аренде разрешено сдавать только комнаты в квартире, где хозяин сам проживает. Дополнительно действуют ограничения по числу жильцов и требованиям к страховке, а за их нарушение предусмотрены штрафы. Стоит ли рядовому жителю Нью-Йорка терпеть все эти неудобства ради того, чтобы помочь каким-то там неправильным мигрантам?

В лассеферном капитализме рынок реагирует «по ходу», а государство не имеет полномочий раздавать хлеба несчастным. При таком раскладе, мигранты не пересекали бы границу наобум без продуманных планов, а необходимые услуги и жилье появились бы сами, как осенние грибы.

Недовольство легкостью прохождения техасской границы как правило подкрепляется мнением что желательны только образованные и профессиональные иммигранты. Желательны кому? У страны нет желаний, она не биологический организм. Есть лишь статистика предпочтений её нынешних обитателей. Но какое право имеет человек требовать что-либо о характеристиках своего (будущего) соседа? Возможно кому-то нравится работать инженером и играть в бейсбол, но он не может навязывать это соседу. В рыночной экономике характеристики людей имеют значение только тогда, когда кто-то кого-то берет на работу. Ведь рынок ценит людей всех профессий и уровней, и многие занятия не требуют высшего образования. Нередко именно «простые» мигранты, обретя свободу и новые возможности, проявляют предприимчивость и вскоре начинают опережать коренное население.

Однако эта мысль ускользает от американских интеллектуалов. Они полагают, что людей следует фильтровать на границе, что иммигрантов нужно зачем-то проверять и оценивать. Например, американский экономист Thomas Sowell утверждает (Columbus Dispatch, 4 июня 2013):

Immigrants from some countries are seldom on welfare but immigrants from other countries often are. Immigrants from some countries typically are people with high levels of education and skills, while immigrants from other countries seldom have much schooling or skills.

The very thought of formulating immigration laws from the standpoint of what is best for the American people seems to have been forgotten by many who focus on how to solve the problems of illegal immigrants, “living in the shadows.”

Иммигранты из одних стран редко сидят на пособии, тогда как иммигранты из других стран делают это довольно часто. Иммигранты из одних стран, как правило, обладают высоким уровнем образования и профессиональными навыками, тогда как у иммигрантов из других стран почти нет ни образования, ни навыков.

Саму мысль о том, что иммиграционные законы следует формулировать исходя из интересов американского народа, многие, похоже, уже позабыли, сосредоточившись на решении проблем нелегальных иммигрантов, «живущих в тени».

То, что лучше для американского народа, это жить в государстве с правовой системой которая защищает права личности. Есть ли право требовать продуктивности и умственных способностей от своего соседа, который уже является гражданином, или же это требование имеет место быть лишь только по отношению к новичкам? Давайте бросим эти плоские и заезженные возражения, и посмотрим на ситуацию «с нуля». Гарри Бинсвангер (Harry Binswanger), соратник Айн Рэнд, пишет (HBLetter):

Laws treating immigrants differently from citizens are exactly like laws treating Blacks differently from Whites. Would anyone care to make the parallel arguments:

“We in Chicago have too many Blacks already, we shouldn’t allow any more in. They’re basically criminals and we’d be better off if they were rounded up and sent somewhere, maybe to Africa. Chicago is our city, and we have the right and responsibility of saying who gets to live here.”

Nothing is changed if it’s not Chicago but the U.S., just as nothing is changed if it’s not Blacks but Jews—or Objectivists.

Законы, которые обращаются с иммигрантами иначе, чем с гражданами, точно такие же, как законы, которые обращаются с черными иначе, чем с белыми. Готов ли кто-нибудь на такой параллельный аргумент?:

«В Чикаго и так слишком много черных, новых мы пускать не будем. Они ведь, по сути, преступники, и нам было бы лучше, если бы их взяли да и отправили куда-нибудь, например, в Африку. Чикаго это наш город, и мы имеем право решать и несем ответственность за то, кто здесь может жить.»

Не играет роли, если это не Чикаго, а вся США, так же как не играет роли, если это не черные, а евреи — или Объективисты.

Исходя из таких примеров, Бинсвангер формулирует принципиальный подход к вопросу:

There must be a total separation of state and immigration — just as for state and church, and for state and economics.

In regard to border-crossing, the government must be citizenship-blind. Except in wartime, the government cannot take any notice of the fact that someone is crossing the border.

Sovereignty is the government’s legal monopoly on the use of physical force within a defined geographical area.

Sovereignty means no “competing government,” no “Shariah law,” no foreign nations trying to enforce their law here.

Sovereignty does not mean collectivism. It does not mean “we” (some collective) get to exclude or even vet “them.”

Должно быть полное отделение государства от вопросов иммиграции — так же, как отделение государства от церкви и от экономики.

При пересечении границ государство не может принимать во внимание гражданство. За исключением военного времени оно не должно обращать внимания на то, что кто-то пересекает границу.

Суверенность это юридическая монополия государства на применение физической силы в рамках определённой территории.

Суверенность означает отсутствие «конкурирующего правительства», отсутствие «шариата», отсутствие попыток иностранных государств навязать на этой территории их законы здесь.

Суверенность не означает коллективизм. Она не подразумевает, что «мы» (какая-то группа) имеем право исключать или даже проверять других.

Бинсвангер попал не в бровь, а в глаз, и несмотря на то, что мир оплакивает неумелое управление границей Техаса в годы Байдена, случившееся следует праздновать! Благодаря халатности и некомпетентности администрации барьеры были снижены, и больше людей получили возможность пересечь границу. Именно когда этатистское государство тормозит до состояния паралича, у свободы появляется шанс.

Если вы не хотите жить в парадоксальной ситуации, в которой вам приходится радоваться некомпетентности правительства в своей стране, поддержите проект Антемизм. Он выступает за создание нового государства в духе laissez-faire, где граница будет открытой.

Об авторе

Борис Рейтман — создатель мобильного приложения Crosspass.

crosspass.app